Неповторимое время, которое с особым трепетом почитают все христиане, — Страстная неделя. Почти две тысячи лет назад в эти дни Христос пришел в Иерусалим, чтобы пострадать, принять крестную смерть и воскреснуть. Ради спасения всего мира.
Возможность причащаться и через это соединяться с Господом дана нам Христом на Тайной вечери, о чем мы в Великий Четверг вспоминали вместе со всей Церковью. Мы — наследники Тайной вечери. Наша литургия — вышла из Сионской горницы и будет продолжаться до скончания века.
Вечером в Страстной Четверг в нашем храме была совершена служба, которую можно было бы назвать «Моление в Гефсимании».
Мы прочитали двенадцать Страстных Евангелий, вспоминая как Христа схватили, судили, убили.
Страстная Пятница — самый скорбный день. Пятница — день воспоминания Спасительных Страстей (т.е. страданий) Господа. В этот день Иисус был предан иудейским властям, совершил крестный ход на Голгофу, был распят и умер.
Великая Суббота. Печальный, тихий день, когда Господь наш Иисус Христос телом Своим — во гробе, душою же — в глубинах ада, когда жива наша боль от голгофских потрясений Пятницы, но немыслимая, небесная надежда на Воскресение, на утро нового невечернего дня Христова, уже светит нам сквозь печаль и тишину.
Возможность причащаться и через это соединяться с Господом дана нам Христом на Тайной вечери, о чем мы в Великий Четверг вспоминали вместе со всей Церковью. Мы — наследники Тайной вечери. Наша литургия — вышла из Сионской горницы и будет продолжаться до скончания века.
Вечером в Страстной Четверг в нашем храме была совершена служба, которую можно было бы назвать «Моление в Гефсимании».
Мы прочитали двенадцать Страстных Евангелий, вспоминая как Христа схватили, судили, убили.
Страстная Пятница — самый скорбный день. Пятница — день воспоминания Спасительных Страстей (т.е. страданий) Господа. В этот день Иисус был предан иудейским властям, совершил крестный ход на Голгофу, был распят и умер.
Великая Суббота. Печальный, тихий день, когда Господь наш Иисус Христос телом Своим — во гробе, душою же — в глубинах ада, когда жива наша боль от голгофских потрясений Пятницы, но немыслимая, небесная надежда на Воскресение, на утро нового невечернего дня Христова, уже светит нам сквозь печаль и тишину.