Бра́тие, известву́яй на́с с ва́ми во Христа́ и пома́завый нас Бог, И́же и запечатле́вый нас, и да́вый обруче́ние Ду́ха в сердца́ на́ша. Аз же свиде́теля Бо́га призыва́ю на мою́ ду́шу, я́ко щадя́ вас, ктому́ не приидо́х в Кори́нф, Не я́ко облада́ем ве́рою ва́шею, но я́ко споспе́шницы есмы́ ва́шей ра́дости: ве́рою бо стоите́. Суди́х же в себе́ сие́, не па́ки ско́рбию к вам приити́. А́ще бо аз ско́рбь творю́ вам, то кто есть веселя́яй мя, то́чию прие́мляй ско́рбь от мене́? И́бо писа́х вам сие́ и́стое, да не прише́д ско́рбь на ско́рбь прииму́, о ни́хже подоба́ше ми ра́доватися, наде́яся на вся вы, я́ко моя́ ра́дость всех вас есть. От печа́ли бо мно́гия и туги́ се́рдца написа́х вам мно́гими слеза́ми, не я́ко да оскорбите́ся, но любо́вь да позна́ете, ю́же и́мам изоби́льно к вам. Бра́тие, тако́в на́м подоба́ше Архиере́й, преподо́бен, незло́бив, безскве́рнен, отлуче́н от гре́шник и вы́шше Небе́с быв. И́же не и́мать по вся дни ну́жды, я́коже первосвяще́нницы, пре́жде о свои́х гресе́х же́ртвы приноси́ти, пото́м же о людски́х: сие́ бо сотвори́ еди́ною, Себе́ прине́с. Зако́н бо челове́ки поставля́ет первосвяще́нники, иму́щия не́мощь, сло́во же кля́твенное, е́же по зако́не, Сы́на во ве́ки соверше́нна. Глава́ же о глаго́лемых, такова́ и́мамы Первосвяще́нника, и́же се́де одесну́ю Престо́ла Вели́чествия на Небесе́х, Святы́м служи́тель и ски́нии и́стинней, ю́же водрузи́ Госпо́дь, а не челове́к. | Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши. Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды. Итак я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением. Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною? Это самое и писал я вам, дабы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться: ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть радость и для всех вас. От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам. Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного. Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек. |
Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: Уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку царю́, и́же сотвори́ бра́ки сы́ну своему́. И посла́ рабы́ своя́ призва́ти зва́нныя на бра́ки, и не хотя́ху приити́. Па́ки посла́ и́ны рабы́, глаго́ля: рцы́те зва́нным, се обе́д мой угото́вах, юнцы́ мои́ и упита́нная исколе́на, и вся гото́ва, прииди́те на бра́ки. Они́ же небре́гше отыдо́ша, ов у́бо на село́ свое́, ов же на ку́пли своя́. Про́чии же е́мше рабы́ его́, досади́ша им и уби́ша их. И слы́шав царь той разгне́вася, и посла́в во́я своя́, погуби́ уби́йцы о́ны и град их зажже́. Тогда́ глаго́ла рабо́м свои́м: брак у́бо гото́в есть, зва́ннии же не бы́ша досто́йни. Иди́те у́бо на исхо́дища путе́й, и ели́цех а́ще обря́щете, призови́те на бра́ки. И изше́дше раби́ они́ на распу́тия, собра́ша всех, ели́цех обрето́ша, злы́я же и до́брыя, и испо́лнися брак возлежа́щих. Вшед же царь ви́дети возлежа́щих, ви́де ту челове́ка не оболче́на во одея́ние бра́чное. И глаго́ла ему́: дру́же, ка́ко вшел еси́ се́мо не имы́й одея́ния бра́чна? Он же умолча́. Тогда́ рече́ царь слуга́м: связа́вше ему́ ру́це и но́зе, возьми́те его́ и вве́рзите во тму кроме́шнюю, ту бу́дет плачь и скре́жет зубо́м. Мно́зи бо суть зва́ни, ма́ло же избра́нных. Рече́ Госпо́дь ко прише́дшым к Нему́ иуде́ом: Аз есмь дверь, Мно́ю а́ще кто вни́дет, спасе́тся, и вни́дет и изы́дет, и па́жить обря́щет. Тать не прихо́дит, ра́зве да укра́дет, и убие́т, и погуби́т, Аз приидо́х, да живо́т и́мут и ли́шше и́мут. Аз есмь па́стырь до́брый, па́стырь до́брый ду́шу свою́ полага́ет за о́вцы. А нае́мник, и́же несть па́стырь, ему́же не суть о́вцы своя́, ви́дит во́лка гряду́ща и оставля́ет о́вцы, и бе́гает, и волк расхи́тит их, и распу́дит о́вцы. А нае́мник бежи́т, я́ко нае́мник есть и неради́т о овца́х. Аз есмь па́стырь до́брый, и зна́ю Моя́, и зна́ют Мя Моя́. Я́коже зна́ет Мя Оте́ц, и Аз зна́ю Отца́, и ду́шу Мою́ полага́ю за о́вцы. И и́ны о́вцы и́мам, я́же не суть от двора́ сего́, и ты́я Ми подоба́ет привести́, и глас Мой услы́шат, и бу́дет еди́но ста́до, и еди́н Па́стырь. | Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал: Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели прийти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и всё готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска́ свои, истребил убийц оных и сжег город их. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных. Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. |
Во время причащения духовенства хор исполняет «запричастный концерт».
После этого псаломщик начинает читать молитвы ко Святому Причащению.